Жить означает постепенно рождаться.
Антуан де Сент-Экзюпери

Обо мне Проекты Поэзия Циклы стихотворений Критика, отзывы Публицистика Увлечения и приключения Фотогалереи

© 2009, Мария Аксенова
m-aksenova.livejournal.com

* * *

Дождь за окном. Душа звенит

На верхней ноте… О, поймешь?

Что друг твой — циник и пиит –

Так любит дождь.

И что прагматик без души

Умеет просто так грустить,

И слушать капли в дождевой тиши,

И нежным быть.

Дар очищенья — светлый дождь –

Пусть смоет фальшь. И чистый звук

Пробьётся сквозь весны галдёж

И масок круг.

В дождинках этот мир большой

В ладони можно принимать…

Как это тяжело порой –

Себя играть.

 

Пьянящий вечер, нежный блик…

В далёкой и туманной мгле

Не понимай — почувствуй миг —

Закат и отсвет на земле,

Прозрачность линий, гибкий стан

И недодуманная мысль,

Минутной нежности обман,

Полуфантазий влажный бриз…

Так близко губы — обо всём

В объятьях позабыть твоих…

И, пряным ветром принесён,

Закружит странный полустих.

 

Дай сигарету мне — я закурю

И расскажу о звёздных мирах

Или о тайнах, скрытых в морях,

Всё, что я знаю, — тебе подарю.

Пусть мой любимый играет мотив,

И мы станцуем с тобой, как когда-то,

В жизни за всё наступает расплата –

Нам не уйти, друг о друге забыв.

Что ж, погрустим о былых временах,

И посмеёмся над грустью ненужной…

Знаешь, свой внутренний мир на наружный

Не променяй ни в душе, ни в словах!

Ладно, оставим… Наполним бокал,

Да позабудем о всём, что бывало.

Я ж тебе главного не досказала…

Впрочем, я вижу, ты слушать устал.

Спешка, дела… Ну скажи мне «прощай»,

Пусть твои губы моих не коснутся,

Время к нам в состоянье вернуться,

Брось сигарету и не вспоминай.

 

Цепь случайностей замкнётся,

И качнётся мирозданье,

И Вселенная взорвётся,

Не вовне — в твоём сознанье.

Рваной фразой — ржавой жестью,

И не выдохнуть — мгновенье…

Колкий холодок известий,

Горький вкус оцепененья.

 

* * *

Не вечен костёр

                          страсти.

И нет для тебя

                         счастья.

Судьба не в твоей

                               власти.

Но всё же горит свеча.

 

И снова осень — ах, сосёт под ложечкой –

Проявится, туманами шурша.

И семь утра промозглы, и немножечко

Заноет, как желтеет лист, душа.

Проявится, осыпется, воротится

И отболит — вернёшь иль не вернёшь…

И каждый день так прошлым стать торопится,

И бесконечен мелкий серый дождь.

 

Рыжий,

Ну взгляни, подойди ко мне ближе,

Хоть боюсь и не знаю, как выжить

Мне под взглядом твоим.

Димка,

Я потерянная песчинка.

Я притрусь к тебе — можно? — спинкой,

Чтобы знать, где свои.

 

Дождь проливной, многогранный — как символ —  

Грустный, смывающий, плачущий дождь.

Время само воротиться просило,

Но понимало — уже не вернёшь.

Капли по листьям — освобожденье:

Раз не вернёшь — остаётся лишь плач,

С плеч крест — желание достиженья

И исправленье былых неудач.

Дождь за окном — струи как струны.

В комнате тихо, уютно, тепло…

День беспросветный стал ночью безлунной.

Сколько, должно быть, воды налило…

 

Я чувствую, что будет все не так,

Весь хлам дождей и мошкары уходит…

В иное бытиё — затёршийся пятак –

Воротишься… и дело не в погоде…

Бродягою растрачивать друзей:

Знакомиться, жить век и расставаться.

Им вереницей лиц в судьбе моей

Да полушепотком лишь оставаться.

И пожелтеет хвоя в шалаше,

Синеют ночи, и луна стареет,

И перевоплощение уже

Грядёт, и городскою пылью веет.

Отсняты пленки, только снимки — ложь.

И адрес дан, но письма только полу-

Общение. Проходит летний дождь,

И осень с городом стеной подходят к горлу.

 

* * *

Собака ест мясо, на улице — дождь,

В окне напротив зачали сына,

Ты смотришь на мир и чего-то ждёшь…

Хотя электроны и имеют спины,

Но не имеют плеч, 

И им не на что лечь:

Спины бескровны

И нецелочисленны,

Слишком условны,

Как всякая истина.

Художник, как встарь, сумасшедш и прекрасен,

Но люд неизбывно завистлив и зол,

Художник собою не быть не согласен — 

Их спор неизбежен, исход предрешён.

Бокал токая

И ржавый кран.

В ворота рая

Стучит таран.

А мир лишь майя –

Сплошной обман.

И тогда из груди вырывается стон,

И ты просишь кого-то: «Возьмите аккорд!»

Пусть звенит и зовёт сквозь парсеки времен,

Пусть орёт, пусть орёт, пусть орёт…

 

* * *

Так что осталось от меня,

От предыдущих моих жизней,

От Агни — вечного огня,

Разложенного мною в призме?

Так что осталось от меня,

От прошлых лет моих печальных,

Где бесполезность бытия

Мной отрицалась изначально?

Так что осталось от меня?

И что есть я? Ум, память, чувства?

Привычки, и круги своя,

И выход из тоски в искусство?..

 

* * *

Собранья старых сочинений

На полусгнивших стеллажах.

Предчувствие, что ты не гений.

И привкус пыли на губах.

И ощущение острее

Всего того, что есть вовне.

Однообразная затея —

Жизнь — нитка на веретене.

Простая мысль «меня не будет»

Невыносима, как игла…

И время, что нас всех рассудит –

В архивы сложит по углам.

 

* * *

Я хочу быть свободной от того, что я есть.

Я хочу исчезнуть, хочу раствориться.

Но ежедневно упрямая жесть

Чертит мой контур, мою границу.

И я остаюсь. Я всё чётче с каждым мгновеньем.

И меня — часть пространства — кидает судьбою.

И свобода выбора — моё скромное мненье —

Обернётся гримасой в пене прибоя.

Как я устала. То ли от длинности, то ли от краткости мигов.

И безвольно стою под камнепадом событий.

Как насбыточность — парусá исчезающих бригов,

Как бессмысленность — желанье забыть их.

О, какое блаженство — склоняюсь к пруду,

Подчиняясь ветру, как силе свыше,

И мечтаю, как с неба дождём упаду,

Миллионами капель прольюсь на крыши,

Чтоб исчезнуть… И вновь возникаю, роняю в траву

Своё тело, теряю его и сливаюсь со светом…

Гнусь, как дерево, и сбрасываю листву

Ежегодно — скорбя о разрыве с летом.

 

* * *

Знаю, боль пройдёт, судьба останется.

Натирает тяжкий крест плечо;

И любовь — абстрактная субстанция —

Дышит в ухо сухо-горячо.

А поэт, реальностью заброшенный,

На отшибе ветреного дня

Чувствует —  ладонью в небо — крошево

Звёздное — далёкий след огня.

Звёзд осколки и судьбы мгновения

На ладонь ложатся, жгут ладонь

И уходят в небо и в забвение,

Небесам пустым даря огонь.

 

* * *

…И когда-то, когда Вас оставят друзья, и уйдёт суета,

И кружащийся мир остановится, как карусели,

Не забудьте, что Вы одиноки бывали всегда:

Среди дел и пиров… Не забудьте, как под завывания метели

Вы сидели — так редко, увы — в тишине у окна,

Ощущая бессилие слов, и поступков, и жестов,

И как вдруг становился доступным покой, и тогда

Вам на круге вращенья лишь в центре —  достойное место.

И весь мир отступает, по кругу несясь и несясь,

Вы один остаетесь на месте, и, право, преступно 

Делать шаг, чтобы с кем-то искать неразрывную связь…

Но звонит телефон… так вперёд же, вперёд неотступно.

 

* * *

Мелководье, редколесье…

Надоело!

Говорят: «Не пой, не смейся,

Знай пределы».

Что пределы?! К ним стремятся

Птичьи стаи.

Не вздохнуть и не подняться,

Но — взлетаю.

Я лечу-лечу по свету;

Вниз — равнина,

Сверху тучи да рассвета

Половина…

Половины да границы.

Да урывки.

Только б в угол не забиться –

По ошибке.

 

* * *

Жить мыслями, висеть на телефоне

Желать того, чего не может быть,

И быть не в силах что-то изменить,

И — не отдёрни — целовать ладони.

Весною пить неистовства коктейли,

Влюбляться, петь хвалу своей судьбе.

И отрезветь, и всем вещам в себе

Поставить в соответствие модели.

Среди осенних тихо-грустных дней

Брести по опустевшим перекрёсткам,

Вплетать своих метаний отголоски

В уютный ореол ночных огней.

Слагать стихи из звёзд и аллегорий,

Бежать от мира — мир внутри живёт.

И сознавать: всё, что произойдёт, 

Себе не веря, знаешь априори.

 

* * *

Нам суждено: жить и нести свой крест,

По мелочам откусывая счастье.

Нам не увидеть легендарных мест,

Нам всех не взять поставленных препятствий.

Мы все же неизбежно будем жить

Так вдумчиво и так несокрушимо,

Как — не существование влачить –

Затвердевать развалинами Рима.

Мы будем. Чувств избыток — будем плакать.

В делах крутиться будем. Неотступно

Мы на тропинке судеб будем слякоть

Топтать в сырое облачное утро.

 

* * *

Пить истину гранёными стаканами,

Чтоб лучше многогранность воспринять.

Душой и телом, тщательно, спонтанно и

Продуманно реальность познавать.

В самом себе запутаться и плакаться

В жилетку у кабацкой голытьбы.

Как в проруби, в реальности барахтаться

И складывать в сундук свои труды.

Пить истину гранёными стаканами,

И понимать, что это ни к чему.

Отождествить с собою титул «странный» и

Легко, как тень, идти в ночную тьму.

 

* * *

Выйдешь в ночь, в никуда,

В неуютный осенний пейзаж.

Будут струи дождя лить на щёки.

Будет где-то звезда,

И будет мираж,

Будешь ты — мокрый и одинокий.

Да, одиночество

Ты предпочтёшь ныне и впредь

Приятелям и пересудам…

Что до пророчеств,

Так это — способность смотреть

На мир, сняв очки предрассудков.

 

Был ветер. Хлёсткий ветер. Бескомпромиссный, как вызов. И была сила этот вызов принять. 

Идя навстречу ветру, можно было сохранить только самое-самое. Ценное. Сущностное. 

Обрывки ненужных больше бумаг, обломки дорогих когда-то вещей катились вместе со старыми снимками, пылью сожаления и опавшей листвой. Ветер заставлял оставить позади – во всё более далеком прошлом – то, что казалось таким важным, таким необходимым. Ветер дул и оставалось только подставить ему лицо, и оставалось только уверенно идти навстречу ветру, позволяя ему унести всё то, без чего можно обойтись, унести ненастоящее.

Свобода пришла с ветром. И оказалось, что свобода – это вызов. Всё то, что делало мир таким уютным, то, что давало смысл ежедневным заботам, теперь само теряло смысл. Детали, расставленные как опознавательные знаки, атрибуты, правила игры – всё, что делало мир понятным – смешивалось с листвой и уносилось ветром. 

И мы увидели, что жили в несуществующем городе, где шедевры архитектуры были созданы из негласных договоренностей, неразвенчанных предрассудков, иллюзий и суеты. Что мы никогда не видели Истины – нас учили смотреть на реальный мир через стёкла трактовок. А оказалось, что эти стёкла так искажают! 

Но ветер дул, ломая стёкла.

Ветер дул, и шедевры архитектуры иллюзий, как клочья тумана, проносились мимо нас, назад. И оставалось только оставить всё ненастоящее и идти вперёд – в свободу. Или позволить ветру подхватить себя и смешать с хламом бывших ценностей и опавшей листвой.