Хелен Келлер, слепоглухая американская писательница
Публицистика
Когда бы я ни говорила с людьми - в личной беседе, через свои статьи, в выступлениях перед аудиторией - я стремлюсь показать, что горизонт возможностей, лежащих перед нами, людьми, - безграничный. Мне нравится помогать людям почувствовать свои крылья. Я как будто ещё и ещё раз задаю собеседнику вопрос: "Действительно ли ты знаешь границы своих возможностей?"
Слова "бесконечность", "Вселенная" притягивали меня с самого детства, позже это переросо в страсть к математике, физике и поэзии. Я чувствовала, за цифрами и значками, кторыми записаны Законы физики, стоит Настоящее. Так что своё Приглашение в Нечто Большее я получила именно в конверте с надписью «Наука». Впрочем, как и многие мои современники и вообще люди Запада.
Мне известны люди, которым открылась Глубина через через искусство (будь то вдохновение при написании картины или экстаз от её созерцания); через молитву; через случайные житейские события, с виду не имеющие специального глубокого смысла. И встречи с этими людьми неизменно убеждали меня в том, что, в каких бы нарядах и с какими бы конвертами в руках мы ни являлись на этот Праздник, он для нас всех — един. Мы встречаемся на нём, и сама эта встреча подтверждает, что важен не маршрут, а то, куда он приводит. Есть учёные умы, в свое время подстёгнутые неукротимым любопытством и желанием разобраться в устройстве мира, пришедшие в итоге к почти религиозным озарениям. Есть люди, посвятившие годы духовным практикам, в какой-то момент осознающие, что они занаяты ни чем иным, как исследованием Законов Вселенной.
Многократно обсуждая — на научных семинарах или в получночных разговорах с друзьями — вековые дихотомии вроде «материализм — идеализм», «дух — материя», «рационализируемое — иррациональное», «доказательства — вера», я всякий раз убеждаюсь, что я этих дихотомий не признаю. Неосязаемое, незримое есть продолжение плотного, материального (и наоборот), просто располагается на другом конце диапазона. Как "красный" и "фиолетовый" — не принципиально разные цвета, а просто границы видимого спектра. То, что возможности человеческой сенсорики приводят нас к выводу, что разница между столешницей и воздухом над ней огромна, ещё не доказательство того, что всё так и есть. Каждый из нас понимает, что разница в расстояниях между молекулами твердого тела и газа — заметная, но не принципиальная, потому что она есть и там, и тут.
А вся разделённость нашего мира — далеко не так реальна, как кажется на первый взгляд. Все мы — казалось бы, такие крошечные по вселенским масштабам и живущие "только миг между прошлым и будущим" — являются частью этого Необозримого Величия Бытия.


